Александр блок «Превратила всё в шутку сначала»

Краткое содержание

Стихотворение начинается с того, что лирический герой словно констатирует факт: люди рождаются. В момент появления на свет ребенок делает вдох и плачет. После человек не задумывается над тем, как он живет. Ему хочет больше увидеть, узнать, почувствовать. Постепенно к нему приходит одна мысль: жизнь имеет конец. После такого осознания ему хочется попробовать как можно больше вещей.

Вместе с этим люди стремятся осознать смысл существования. Возможно, каждая жизнь появляется в результате случайного порыва или является плодом творца. Лирический герой делится нестандартной теорией. Согласно ей, человек является обломком другого, параллельного мира.

В конце стихотворения герой делает вывод о бесконечности существования. Со смертью одного человека приходит рождение нового. Это вечный цикл, который никогда не остановится. Всегда ждет начало и конец, которые замкнуты в круг.

LiveInternetLiveInternet

Александр Александрович Блок

Там человек сгорел Фет

Как тяжело ходить среди людей И притворятся непогибшим, И об игре трагической страстей Повествовать еще не жившим.

И, вглядываясь в свой ночной кошмар, Строй находить в нестройном вихре чувства, Чтобы по бледным заревам искусства Узнали жизни гибельной пожар!

Афанасий Фет

Стихотворение «Как тяжело ходить среди людей…», написанное в 1910 году, включено в один из важнейших циклов Блока под названием «Страшный мир». Произведение сопровождается эпиграфом. Он представляет собой последнюю строку фетовского стихотворения «Когда читала ты мучительные строки…»: «Там человек сгорел». Слова эти отсылают читателей к трагедии, произошедшей в жизни Афанасия Афанасиевича. Речь идет о ранней смерти его возлюбленной — Марии Лазич. Девушка скончалась от многочисленных ожогов после того, как загорелось ее платье. Влияние творчества Фета на лирику Блока давно стало объектом пристального изучения литературоведов. Оно считается одним из наиболее ярких примеров связи Серебряного века с традицией девятнадцатого столетия.

Читая стихотворение Афанасия Афанасиевича «Не тем, Господь, могуч, непостижим…», Александр Александрович подчеркнул следующую фразу: «…И мертвецу с пылающим лицом…». Впоследствии она нашла отражение сразу в двух произведениях Блока: «Как тяжело ходить среди людей…» и «Как тяжко мертвецу среди людей…». В обоих встречается образ человека-мертвеца. У Фета лирический герой, считающий себя добычей суеты, «игралищем ее непостоянства», носит в груди «огонь сильней и ярче всей вселенной». Соответственно, стихи гения девятнадцатого века проникнуты жизнеутверждающим пафосом. Чего нельзя сказать о вышеупомянутых произведениях Блока. У него с образом мертвеца тесно связано ощущение предельной усталости от жизни, тотального разочарования от мира и людей, пресыщенности. В стихотворении «Как тяжело ходить среди людей…» есть еще один важный мотив — внутренний долг лирического героя заставляет его найти выражение своей душевной тяжести в создании произведения искусства, что проговаривается в завершающих двух строках.

У Фета читатель видит метафорическое использование образа пожара — как огня сердечного и внезапной зари в ночи. Кроме того, присутствует сопоставление с несчастьем, произошедшим с Марией Лазич. У Блока реальная сторона образа пожара отсутствует. Вместо нее употреблены две метафоры — «зарево искусства» и «жизни гибельной пожар». В итоге процитированная в эпиграфе строка служит не только отсылкой к стихотворению Фета, но и воздействует посредством двойственности своего смысла. С ее помощью Блок провозглашает равноценность смерти душевной и физической.

Текст: pishi-stihi.ru

Автор

• Агния Барто (199)
• Александр Блок (1282)
• Александр Введенский (50)
• Александр Вертинский (87)
• Александр Галич (187)
• Александр Кочетков (34)
• Александр Кушнер (136)
• Александр Прокофьев (44)
• Александр Пушкин (871)
• Александр Радищев (15)
• Александр Сумароков (501)
• Александр Твардовский (80)
• Алексей Апухтин (336)
• Алексей Кольцов (212)
• Алексей Плещеев (203)
• Алексей Сурков (41)
• Алексей Толстой (261)
• Алексей Фатьянов (57)
• Андрей Белый (395)
• Андрей Вознесенский (208)
• Андрей Дементьев (460)
• Андрей Усачёв (78)
• Анна Ахматова (908)
• Аполлон Майков (187)
• Арсений Тарковский (129)
• Артюр Рембо (55)
• Афанасий Фет (1002)
• Белла Ахмадулина (302)
• Борис Заходер (138)
• Борис Пастернак (310)
• Борис Слуцкий (65)
• Булат Окуджава (287)
• Вадим Шефнер (68)
• Валентин Берестов (371)
• Валерий Брюсов (1606)
• Василий Жуковский (236)
• Василий Лебедев-Кумач (86)
• Василий Тредиаковский (29)
• Велимир Хлебников (114)
• Вера Павлова (187)
• Вера Полозкова (176)
• Вероника Тушнова (169)
• Вильгельм Кюхельбекер (83)
• Владимир Высоцкий (732)
• Владимир Маяковский (1317)
• Владимир Набоков (408)
• Владимир Орлов (73)
• Владимир Соловьев (97)
• Владимир Солоухин (1)
• Владислав Ходасевич (1)
• Габдулла Тукай (27)
• Гавриил Державин (254)
• Генрих Гейне (1)
• Георгий Граубин (1)
• Георгий Иванов (638)
• Гёте (1)
• Давид Самойлов (3)
• Дана Сидерос (1)
• Даниил Хармс (118)
• Джордж Байрон (7)
• Дмитрий Кедрин (3)
• Дмитрий Мережковский (1)
• Евгений Баратынский (19)
• Евгений Евтушенко (395)
• Евгений Мартынов (1)
• Елена Благинина (3)
• Зинаида Александрова (2)
• Зинаида Гиппиус (1)
• Иван Бунин (245)
• Иван Козлов (1)
• Иван Крылов (314)
• Иван Крыловё (1)
• Иван Никитин (5)
• Иван Суриков (122)
• Иван Тургенев (14)
• Игорь Северянин (4)
• Иннокентий Анненский (3)
• Иосиф Бродский (578)
• Иосиф Уткин (1)
• Ирина Пивоварова (1)
• Ирина Токмакова (1)
• Кондратий Рылеев (2)
• Константин Бальмонт (18)
• Константин Батюшков (15)
• Константин Симонов (89)
• Корней Чуковский (35)
• Лариса Рубальская (3)
• Лев Ошанин (1)
• Леонид Филатов (70)
• Максим Горький (3)
• Максимилиан Волошин (1)
• Марина Цветаева (1353)
• Михаил Дудин (1)
• Михаил Исаковский (5)
• Михаил Лермонтов (448)
• Михаил Ломоносов (6)
• Михаил Светлов (2)
• Муса Джалиль (1)
• Николай Гумилев (550)
• Николай Заболоцкий (217)
• Николай Карамзин (2)
• Николай Некрасов (418)
• Николай Рубцов (17)
• Николай Языков (3)
• Оксана Мельникова (1)
• Олег Митяев (1)
• Омар Хайям (811)
• Осип Мандельштам (12)
• Петр Вяземский (2)
• Райнер Мария Рильке (1)
• Расул Гамзатов (3)
• Редьярд Киплинг (6)
• Роберт Бернст (2)
• Роберт Рождественский (152)
• Самуил Маршак (833)
• Семен Гудзенко (1)
• Сергей Есенин (402)
• Сергей Михалков (28)
• Сергей Орлов (1)
• Татьяна Снежина (1)
• Тим Собакин (1)
• Уильям Блейк (1)
• Федор Глинка (4)
• Федор Сологуб (2)
• Федор Тютчев (365)
• Фридрих Шиллер (1)
• Шарль Бодлер (3)
• Эдгар Аллан По (2)
• Эдуард Асадов (623)
• Эдуард Багрицкий (3)
• Эдуард Успенский (6)
• Эмма Мошковская (2)
• Юлия Друнина (206)
• Юнна Мориц (316)
• Юрий Визбор (85)
• Юрий Левитанский (137)
• Яков Полонский (3)
• Ярослав Смеляков (1)

Анализ стихотворения Блока «Превратила всё в шутку сначала…»

Лирический субъект, переживший «пожар» страстного увлечения, видит в глазах бывшей возлюбленной «уже ненужную любовь». Эмоциональная реакция охладевшего героя отличается сложностью: в ней сочетаются сочувствие и раскаяние, смущение и неприязнь. Холодному, утомленному, склонному к философствованию мужскому образу противопоставлен психологический портрет героини – экзальтированной, излучающей упрямую надежду. На этой антитезе построена композиция произведения, датированного концом зимы 1916 г. и вошедшего в книгу «Арфы и скрипки».

Сцена решительного объяснения пары представлена с точки зрения лирического героя. Подчеркнуто отстраненный, лишенный эмоциональности взгляд детально фиксирует сумбурные действия женщины, порожденные сильными переживаниями. В подробных перечислениях намеренно пропущены подлежащие: субъект речи избегает как-либо именовать свою бывшую пассию. Художественный прием, определяемый как эллипс подлежащих, выводит на первый план обширный комплекс сказуемых.

За рамками лирической ситуации остаются слова, вызвавшие бурю женских эмоций. Оттенки переживаний переданы глаголами: героиня смеется и кокетничает, упрекает и обвиняет, надрывно хохочет и рыдает. Содержание речей обиженной и покинутой женщины также остается за кадром: герой, позиционирующий себя в роли бесстрастного наблюдателя, сосредоточен на внешних проявлениях чувств своего «объекта». Покачивание «красивой» головы, платок, которым утираются слезы, дразнящая белозубая улыбка – внимательный созерцатель продолжает «собирать» подробности сцены. Апофеозом скрупулезного аналитического подхода выступает запоминающаяся деталь – конкретное число шпилек, оставленных смятенной героиней.

В третьем катрене поэт отступает от метода развернутого описания чувств, однако сохраняет бесстрастную позицию субъекта речи. Сначала фиксируется неблагоприятный результат, который принесли женской внешности душевные муки. Затем перечисляются действия героини – нелогичные, бессистемные, хаотичные. Предположение, выраженное фразой «Навеки ушла», ставит точку в отношениях пары.

Оставшись в одиночестве, герой-поэт намерен заняться творчеством. Однако впечатления, вызванные эмоциональной сценой, мешают погружению в тайны «старинного дела», и этот факт отображен в финальном двустишии. В риторическом вопросе находят выражение чувства лирического «я», глубоко скрытые до сих пор: сомнения, горечь, печаль.

Рубрики стихотворения: Анализ стихотворений ✑ Стихи длиной 16 строк ✑

«Выхожу я в путь, открытый взорам…» (Блок А.А. в 1905—1908 гг.)

При всей конкретности и детальности описания «дали» распахнувшаяся окрестность — это, конечно, не просто «красивый вид», а образ, символ прежде невиданного, волнующего простора, жизни, близкий запечатленному в «осенней воле» («Выхожу я в путь, открытый взорам… Приюти ты в далях необъятных!»). При этом «распахнувшийся» мир увиден поэтом в его драматических противоречиях, столкновениях противоборствующих сил. В поэзии Блока этих лет главенствует образ метели — символ стихии, с одной стороны, освободительной для человеческой души, но, с другой — сталкивающей ее со всем трагизмом жизни, со своеволием и гибельностью «раскованных» страстей. В соответствии с этим двойственный характер приобретают в книгах стихов Блока «Снежная Маска» (1907) и «Земля в снегу» (1908) драматические перипетии, связанные с его увлечением актрисой Н. Н. Во-лоховой. Образ возлюбленной воплощает то могучее вольнолюбивое начало (героиня цикла «Фаина» с «живым огнем крылатых глаз»), то нечто жестоко опустошающее душу: это «Снежная Дева» с «трехвенечной тиарой вкруг чела» и «маками злых очей», которая разительно напоминает андерсеновскую Снежную Королеву, похитившую мальчика Кая и заставившую его забыть всех близких:

Ты сказала: «Глядись, глядись, Пока не забудешь Того, что любишь» <…>

…И неслись опустошающие Непомерные года, Словно сердце застывающее Закатилось навсегда. ( «Настигнутый метелью» )

В стихах этой поры Блок отдал заметную дань декадентским мотивам «демонической» насмешки над жизнью, все-развенчивающей иронии, упоения и даже «кокетничанья» гибелью (об этом сказал он сам в письме Е. П. Иванову 15 ноября 1906 г.).

Крайняя напряженность душевного строя героя стихов, его метания, резкие перепады настроения определили заметное изменение блоковской поэтики. По сравнению с первой книгой чрезвычайно обогащается и усложняется один из главных изобразительных приемов Блока — метафора. Например, образ метели постоянно открывается новыми сторонами, порождая самые неожиданные ассоциации: «Рукавом моих метелей / Задушу. / Серебром моих веселий / Оглушу. / На воздушной карусели / Закружу. / Пряжей спутанной кудели / Обовью. / Легкой брагой снежных хмелей / Напою» («Ее песни»). Очень разнообразна строфика этих стихов, в пределах одного стихотворения ритмические интонации причудливо изменяются, возникают неканонические, «неточные» рифмы: ветер — вечер, уключины — приученный, шлагбаумами — дамами, гонит — кони, гибели — вывели, мачт — трубач…

Выразительность блоковского стиха часто достигает подлинной виртуозности, как, например, в «Незнакомке» (1906), где появление героини сопровождается редкой по красоте звукописью:

И кАждый вечер, в чАс назнАченный… Девичий стАн, шелкАми схвАченный, В тумАнном движется окне.

И медленно, пройдЯ меж пьЯными, ВсегдА без спутников, однА, ДышА духАми и тумАнами, ОнА садится у окнА.

Уже с этой поры за Блоком утверждается репутация «одного из чудотворцев русского стиха» (О. Мандельштам). Но ни возраставшая слава, ни шумный ажиотаж вокруг постановки «Балаганчика», осуществленной В. Мейерхольдом в театре В. Комиссаржевской, ни богемное окружение, где, по свидетельству Н. Н. Волоховой, «к Блоку тянулось много грязных рук, многим почему-то хотелось утянуть его в трясину», — ничто не мешало поэту очень трезво оценивать сделанное и внимательно присматриваться к писателям совсем иных творческих направлений. Если среди символистов преобладало высокомерное отношение к М. Горькому и другим демократическим авторам, группировавшимся вокруг сборников «Знания», то Блок в статье «О реалистах» (1907) с неподдельным интересом и сочувствием отозвался об этой литературе, в которой слышал «юношески страдальческий и могучий голос — голос народной души».

Эта статья вызвала новое обострение отношений с Андреем Белым и другими символистами (тем более что некоторое время существовал проект участия в горьковских сборниках самого Блока). Она была одним из проявлений стремления поэта избавиться, по его выражению, от «спертого воздуха» «келий» и его убежденности в невозможности «войти в широкие врата вечных идеалов, минуя узкие двери тяжелого и черного труда».

Праздное существование «сытых» охарактеризовано в цикле блоковских стихов «Вольные мысли» (1907) с крайней резкостью:

Что сделали из берега морского Гуляющие модницы и франты? Наставили столов, дымят, жуют, Пьют лимонад. Потом бредут по пляжу, Угрюмо хохоча и заражая Соленый воздух сплетнями. («В северном море» )

Картина, схожая с нарисованной в начале «Незнакомки» («…Среди канав гуляют с дамами испытанные остряки» и т. п.).

 Главная тема стихотворения

Весенняя тема в осеннем произведении. Речь идет не о времени года и явлениях природы. Лирический герой, который полностью олицетворяет собой поэта, этот период своей жизни воспринимает как весну, как начало новой судьбоносной вехи. Его сердце исторгает одновременно и «слезы» и «смех». Герой словно задыхается от избытка эмоций. Восклицания, повторения в тексте произведения служат задаче передать это состояние накала эмоций.

В то же время поэт раскрывает философскую тему принятия жизни такой, какова она есть, со всеми ее потерями и приобретениями. Он прямо приветствует их в своей жизни. Собственно, текст произведения в основной своей части представляет собой перечень «удач» и «неудач», которые преподносит поэту жизнь. Три из семи четверостиший начинаются одинаковым словом: «Принимаю тебя, неудача», «Принимаю бессонные споры», «Принимаю пустынные веси!»

Начинается стихотворение с приветствия весны и жизни, заканчивается упоминанием «имени Бога», которое «не разгадано». Поэт верит, что его мечта воплотится, обретет черты, которые видятся ему, то в образе Прекрасной Дамы, Вечной Жены, то в образе весны, которая несет в себе свежий ветер перемен

Герой надеется, что эта весна приблизит его к разгадке чего-то важного, для чего он живет: страдает, радуется, спорит, скитается, ищет

В произведении ясно прослеживается нерв борьбы. Поэт дважды использует образ щита, с которым он вступает в пору битвы с пока еще непознанными и враждебными силами. Однако страха перед ними нет, наоборот, его будоражит предстоящая схватка. Он обещает, что никогда не «бросит щита». Поэт представляет себя в доспехах и хладнокровно измеряет «вражду». Жизнь теряет без борьбы смысл и даже перед лицом гибели лирический герой принимает ее только такой.

Стихотворение написано двадцативосьмилетним Блоком в пору творческой зрелости. Оно перекликается с лермонтовским стихотворением «Благодарность», незаконченная строфа из которого взята эпиграфом. Но не привнес в свое произведение скрытой иронии и сарказма, имеющегося в стихотворении Лермонтова. Напротив «О, весна без конца и без краю…» — радостный и неподдельно искренний манифест жизненных установок Блока, гимн борьбе, любви, ненависти, вражде и в целом жизни, во всех ее проявлениях.

Анализ стихотворения Блока А.А. «Осенняя воля»

«Осенняя воля»

Стихотворение А.А. Блока «Осенняя воля» навеяно лермонтовским произведением «Выхожу один я на дорогу…». Образ пути, дороги нужно понимать здесь в широком фило­софском аспекте. Лирический герой предстает здесь в образе странника, бредущего по дорогам родной земли.

Как и у М.Ю. Лермонтова, речь в нем идет и о любви («Много нас — свободных, юных, статных — Умирает, не любя…»), и о смерти («Разгулялась осень в мокрых долах, Обнажила кладбища земли…»).

Мятежный осенний пейзаж заставляет героя задуматься о смысле жизни, о собственном пути в этом мире. Это прежде всего путь поэтического познания окружающего мира. Не случайно стихотворение богато на литературные переклички. Последняя фраза «Как и жить и плакать без тебя!» переклика­ется с финальной строфой стихотворения А. Фета «Сияла ночь. Луной был полон сад…»: «… А жизни нет конца, и цели нет иной, Как только веровать в рыдающие звуки. Тебя лю­бить, обнять и плакать над тобой!». Однако лирический герой

А.А. Блока одинок, его признания в любви обращены к род­ной земле. Правда, в третьей строфе появляется загадочный женский образ, который призывно машет вдали, но этот образ скорее всего не возлюбленная лирическою героя, а та самая Русь, к которой в шестой строфе герой обращается: «Над пе­чалью нив твоих заплачу, Твой простор навеки полюблю…». Таким образом, если для лирического героя А.А. Фета смыс­лом жизни является любовь к женщине, то у А.А. Блока образ возлюбленной замещается образом России. Не случайно это стихотворение, написанное в 1905 году, входит в цикл «О, Русь моя. », а чуть позже, в 1908 году, в цикле «На поле Ку­ликовом» поэт напишет: «О, Русь моя! Жена моя!». Здесь он еще более тесно свяжет образ родины и возлюбленной.

Интересно также в этой связи сопоставить стихотворение «Осенняя воля» со стихотворением «Осенняя любовь», написан­ном в 1907 году. Как и первое, второе произведение включает в начальных строфах образ рябины: «Когда в листве сырой и ржа­вой Рябины заалеет гроздь…» (Сравним в «Осенней воле»: «Но густых рябин в проезжих селах Красный цвет зареет издали»).

1905 год — год первой русской революции. Красный цвет в данном случае воспринимается не только как неотъемлемая особенность осеннего пейзажа, но и как отголосок мятежных кровавых революционных событий. Созвучна с этим настрое­нием и свободолюбивая, почти анархическая позиция лириче­ского героя: «Нет, иду я в путь никем не званый, И земля да будет мне легка! Буду слушать голос Руси пьяной, Отдыхать под крышей кабака».

А.А. Блок в стихотворении широко использует повторы и восклицания, риторические вопросы и инверсии. Пейзаж в стихотворении динамичен («Ветер гнет упругие кусты»), оли­цетворения («печаль нив», «разгулялась осень в мокрых до­лах»), цветаст («желтая глина», «красный цвет рябин»). Коль­цевую композицию образует мотив простора. В первой строфе подчеркивается «путь, открытый взорам», в предпоследней — простор, который навеки покорил сердце лирического героя, а в последней — вновь возникает образ необъятных далей.

Название стихотворения «Осенняя воля» можно понимать в двух планах: воля — это свобода, которой так наслаждается душа лирического героя, и одновременно волевое усилие, по­могающее ему продолжать свой жизненный путь. Произведе­ние отличается проникновенным лиризмом и философским взглядом на мир.

Что хотел сказать Блок

В стихотворении «Ты помнишь?…» есть открытая и спрятанная между строк мысль-идея. Первая понимается довольно легко и раскрыта в последних двух строфах – рутину жизни может озарить лучиком света любая мелочь, любая новизна. Пылинка на карманном ножике вполне может во второй раз открыть мир дальней страны, где она и прилипла когда-то ко стальному лезвию.

Вторая мысль спрятана глубоко и трагична. Хорошо известно, что у Блока был развит дар пророчества, он ни раз предсказывал события, чаще всего события в черных тонах. Видится предсказание Первой мировой войны и этом пейзажном стихотворении…

Во второй строфе мы видим четыре серых корабля и можем провести через них аналогию с четырьмя всадниками Апокалипсиса – чуму, войну, голод и смерть. Все это было уже на пороге Европы, Гавриле Принципу оставалось только нажать на курок в Сараево.

Структурный анализ стихотворения

В стихотворении используются повторы, анафоры или единоначатия строф, оно наполнено символами. Автор описывает свое настроение, раскрывает тему, привлекая многочисленные контекстные антонимы. Частые восклицания передают бурю эмоций поэта, так что произведение эмоционально ярко окрашено.  Многоточия, заканчивающие несколько строк, привносят в текст ощущение некоторой тайны, которая не должна быть раскрыта, но должна только угадываться.

Размер стихотворения — трехстопный анапест с перекрестной рифмой. Лирическое послание написано семью строфами. С помощью единоначатия строф стихотворение передает читателю динамику мыслей автора.

Стихотворение входит в цикл «Фаина», посвященный Н. Волоховой, в раздел «Заклятие огнем и мраком», и стало программным в школьных курсах русской литературы.

Следующий анекдот

Превратила всё в шутку сначала, Поняла — принялась укорять, Головою красивой качала, Стала слезы платком вытирать.

И, зубами дразня, хохотала, Неожиданно всё позабыв. Вдруг припомнила всё — зарыдала, Десять шпилек на стол уронив.

Подурнела, пошла, обернулась, Воротилась, чего-то ждала, Проклинала, спиной повернулась, И, должно быть, навеки ушла.

Что ж, пора приниматься за дело, За старинное дело свое. Неужели и жизнь отшумела, Отшумела, как платье твое?

Анализ стихотворения Блока «Я помню длительные муки…»

Противоречивая гамма эмоций влюбленных объясняется амбивалентной природой высокого чувства. Растущие диссонансы приводят пару к окончательному разрыву, и кульминационная сцена не раз изображается в блоковских творениях. В стихотворном тексте «Превратила всё в шутку сначала…» подробно воссоздана реакция лирической героини на слова охладевшего к ней избранника: смех сменяется укорами и слезами, истерическим хохотом, переходящим в рыдания и проклятия.

В произведении, датированном началом весны 1908 г., темой воспоминаний становится последний решительный разговор влюбленной пары. Если пушкинский герой, начинающий со знаменитой фразы «Я помню…», очарован вдохновляющей магией «чудного мгновенья», то эмоции блоковского субъекта речи противоположны. Он удручен, измучен неприятным объяснением.

В памяти лирического «я» возникает картина раннего утра. Горький разговор затянулся с ночи: на продолжительность беседы указывает выбор лексических средств с семантикой длительности. С их помощью создается эффект растянутого времени – гнетущего, изматывающего.

Силу страданий обоих героев символизирует лаконичная метонимическая деталь – заломленные женские руки в тусклом рассветном освещении. Ряд однородных сказуемых, смоделированный во втором катрене, развивает мотив душевных терзаний. Героя угнетает тяжелое ощущение напрасно прожитых лет.

Неожиданный переход темы обозначен серединой второго четверостишия: лирический субъект, до предела утомленный эмоциональным поединком, устремляет взгляд в окно. Наблюдатель обнаруживает, что жизнь идет своим чередом. В дневном свете появляются четкие очертания куполов, слышны шаги спешащих прохожих, видны круги, которые оставляют в лужах капли дождя.

Финальную строку начинает анафора, которая еще раз акцентирует внимание на продолжительности тягостной сцены. В этом же эпизоде развивается мотив пустой, безрезультатной траты времени: выяснение отношений не примирило влюбленных, а привело к расставанию

Вывод, который звучит в концовке, сделан субъектом речи с позиции настоящего времени. В нем соединяются два линии лирического сюжета: любовная и пейзажная. Поэт прибегает к синтетическому образу, в котором сочетаются слезы и дождь. Основанием для объединения двух реалий является их общий признак: оба явления носят бурный характер. В воспоминании героя природная и интимная составляющие слились воедино.

• Шутки про конец года
• Анекдот три девицы под окном
• 1000 анекдотов которые растлят вашу душу
• Анекдот про 22 года
• Этот клоун не шутка